Когда миссия важнее, чем прибыль

Катя Тейлор

Беседуем с Катей Тейлор, основательницей Port creative hub. Складывается впечатление, что эта хрупкая и одновременно сильная женщина не работает в сфере искусства, а дышит им. О создании места синергии функционеров культуры, возможности социального бизнеса в Украине, можно ли быть прежним после соприкосновения с искусством, и каким языком оно говорит.


Каким Вы планировали Port сreative hub изначально? Воплотилось задуманное?
Искусство –– моя большая любовь. Восемь лет я работаю в сфере культуры. Мы с командой делали довольно много выставок, они проходили на разных площадках. Для каждой выставки приходилось создавать все «декорации» заново, включая свет и стены. Это энергозатратно. Когда идей стало слишком много я задумалась о том почему бы не создать свою площадку. Но выставочный зал в отличие от маленького офиса –– это большая ответственность. Но в какой-то момент просто стало ясно, что что-то должно измениться. Не потому что мы сталои лучше, или у нас появились ресурсы. Просто пришло время. И я решила рискнуть. В Киеве не так легко найти классную площадку за нормальные деньги, но я искала неистово и уже спустя 2 недели мы въехали в раваленный склад. А через два месяца открылись. На начальном этапе, мы представляли себе это как базу для агентства по управлению культурными проектами, с залом, где мы будем делать свои выставки и события. Но все получилось совсем иначе. Сегодня Порт стал самостотельной площадкой, со своей программой и аудиторией. 

Его главная функция как простравнства –– демострация проектов современного украинского искусства и его поддержка. Но программа в целом ориентирована не только на художников. У нас проходят и музыкальные и литературные события. Так что это полифункциональная площадка для демонстрации современной культуры в целом. 

Еще мне очень нравится, что на территории Порта пересекаются совершенно разные люди –– художники, коллекционеры, функционеры культуры, тусовщики, хипстеры, музыканты, дипломатические представительтсва, иностранные деятели культуры. То есть Порт в каком-то своем старинном смысме выполняет свою первоначальную миссию. Он становится местом встреч и обмена. Но не товарами, как в прошлом, а знаниями и опытом. 

Проектное бюро продолжает направлять работу Port creative hub?
Port –– это самостоятельная площадка, у которой cегодня нет управляющей компании. Она независима ни от кого и ни от чего: у нее нет инвестора, спонсора, управляющей компании. Это просто моя частная инициатива и инвестиция, которую пожддержала моя команда –– шесть хрупких и крутых девушек, которые верят вместе со мной, что мы делаем важное дело для развития культуры. Port –– это социальный бизнес, который мы создали с нуля. Это не просто, и он не всегда окупается. Но мы ищем пути и решения для монетизации, а пока мы ищем, я верю, что наша миссия важнее, чем прибыль. 

Катя Тейлор

На фото: Катя Тейлор

Как напомнить людям, что социальный бизнес –– это важно?
Мне кажется сегодня в Украине появилось много социальных проектов, бизнесов и инициатив. Прям социальный бум. Вот прямо сегодня, пока я это пишу в Харькове проходит большой фестиваль социальных проектов Plan B. Так что нужно скорее не напоминать, а рассказывать о нем тем, кто еще не в курсе. Потому что для многих слово «социальный» до си пор значит что-то неприбыльное и отпугивает, потому что за этим бедность и благотворительность, а мне семью кормить. Но даже это не совсем так. Социальный бизнес как по мне –– это конечно благая цель, что-то что несет пользу обществу. Но это все же еще и бизнес, поэтому компания может зарабатывать, платить зарплаты, развиваться. Просто деньги в отличие от коммерческий компаний –– не главное. 

Какие проекты Port creative hub повлияли на Вас особенно? 
Все. Все что вы делаетее в жизни вас меняет. Каждое ваше решение. Просто это незаметно. Но постепенно то что вы делаете формирует то кем вы становитесь. 
Можно выделить события, которые запомнились больше всего. Однажды у нас в гостях была продовольственная программа ООН и они проводили у нас проект Zero Hunger, который рассказывал детям о голоде в Африке. Он призван помочь имдетям быть осознанными уже в раннем возрасте. Тогда Port стал площадкой и поводом для того, чтобы поговорить о чем-то важном. Так стало понятно, что Port –– это не просто место для тусовок и вернисажей, а что он может быть местом для важного общественного разговора. 

Сейчас, например, уже второй год проходит программа для молодых художников Port art studio при поддержке компании « Новые Продукты», которая предполагает, что каждые полтора месяца в нашей арт-студии работает художник, для которого потом мы делаем выставку. За последние два года нам удалось поработать с 15 авторами. И все они очень талантливые. Еще в начале работы окащалось, что в Киеве большая проблема с художественными мастерскими. Особенно у молодых, которые не состоят в своюзе хедожников. Не то что бы маленькая мастерская решала это глобальную проблему, но я очень рада, что благодаря этому проекту мы эту проблематику обозначили и в своих, пусть и небольших масштабах, попробовали ее решать. Так Port стал местом для созидания и творчества. 

В чем скрытая магия искусства?
Иногда я слушаю музыку и у меня в душе что-то меняется, происходит какой-то подъем, ощутимый на физическом уровне. Такое бывает и от момента в хоршем фильме. Это обычно короткий миг. Но он тебя поглащает целиком и ты на мгновенье забываешь обо всем на свете. С визуальным искусством это немного сложнее. Для него нужна внутренняя тишина. Так я называю подготовку для встречи с произведением. Но если ты заставишь замолчать внутренние голоса и критиков, то точно почувствуешь что-то особенное. В этом и есть его магия –– в способности поднять тебя на свой уровень тонких струн. А потом возвращаясь вы больше никогда не будете прежде, тем кем были до этого.

Но современное искусство часто говорит не особо прекрасным языком.
Я не уверена, что вообще нас стоит рассуждать об искусстве как прекрасном или нет в классическом понимании. Если вспомнить историю человечества последнего века, то становится ясно, почему искусство больше не прекрасно. Это история колоссальной трансформации в первую очередь не искусства, а общества с его вызовами. Искусство изменило свой внешний вид, оно стало более философским, чем эстетическим. В этом тоже нет ничего плохого. В эстетической функции оно в какой-то момент достигло своего совершенства. Вот и славно. Зачем копать дальше в глубину если уже насквозь перекопали, если можно в ширину? Искусство всегда пыталось рассширить свои границы. 
Просто с начала ХХ века –– художники начали расчирять границы медиа, а не живописи, как было много веков подряд. Просто еще нужно учесть, что искусство не поменялось само по себе. Классический мир, в котором было возможно Возраждение закончился. После Французской революции, индустриальной революции, рожждения демократии, появление свободного рынка никакой Микелянджело в классическом смысле родиться уже не мог. У искусства нового времени появились другие задачи. Художники эти задачи принялись решать новыми методами и инструментами. 

А после Второй мировой войны, после гибели миллионов людей, встал вопрос каким вообще должно быть искусство? И имеет ли оно право быть прекрасным после всего на что вообще человек способен. Пикассо пишет «Гернику», на самом деле в преддверии войны, но она стала ее тенью. Вот «Герника» 
–– великое и ужасное произведение, некрасиво написанно произведение, если его разобрать по классическому канону: нет там никакой перспективы, цвета. Но там есть такая мощь, которая сильнее всего остального, показывает, что такое эта война. После Второй мировой войны был долгий тормозной путь, пока художники пытались осознать, каким должно быть искусство. Когда я говорю художники, я имею ввиду не только живописцев, а всех творцов: писателей, музыкантов. И стало понятно, что красивое как оно было больше невозможно. И нужен новый язык, язык который бы переосмыслил то что произошло. Так появился Анслем Кифер, Герхард Рихтер, например. Можно ли их назвать красивыми? А нужно ли? 

Так что нужно не художников пинать, чтобы они делали красиво, а расширять свои границы восприятия. Зритель все еще хочет оставаться в границах красивого и некрасивого, а мир давно вышел за эти границы. И я могу посоветовать только догонять, читая, слушая и пересматривая как можно больше, чтобы успеть на этот поезд современности. И вообще, быть невеждой –– немодно.  

Каким языком говорит Port creative hub?
Cвободным. Это место, в котором нет цензуры. Здесь мы руководствуемся только мнением куратора, это Лера Корпань, и собственно моим мнением. Если мы понимаем, что художник себя зарекомендовал, и/или у него есть мощное высказывание ¬¬–– мы будем рады представить его выставку. Не могут быть представлены проекты, которые сделаны не достаточно. Вот это главное условия. И я имею ввиду не то как краска ложиться на холст. А то что внутри этой выставки, какое исследование было проведено, что нового говорит эта выставка и этот художник. 

Чтобы получилось мощное высказывание, что следует помнить художнику?
Следует глубоко копать, а помнить о том, что выставка –– это не количество картин, которые он написал. Мне довольно часто присылают портфолио или предлагают показать выставку. И мне до сих пор неловко отказывать людям, потоум что я немогу просто в лоб сказать, что то что вы делаете это плохо. Но мне кажется главная проблема, что часто молодые художники вообще не понимают что такое искусство и зачем оно им. Вот я бы посоветовала им изучить то что есть вообще в мире и куда мы все катимся, потом понять кто уже высказался и как на эту тему, а затем браться за создание чего бы то ни было. 

Как находить в себе силы продолжать развивать сферу искусства?
Это риторический вопрос, мне кажется. А как находить в себе силы жить? Вот вы делаете то, что вы любите, у вас иногда получается, а иногда нет. Иногда хочется все бросить. Потому что конечно жаль, что в Укарине все не так как в Евросоюзе. Ну и ладно. Зато у нас меньше конкруенции и есть возможно дествительно кем-то стать, если ты более менее талантлив. Я верю что пусть и не финансовых, но других возможностей здесь больше. 

Есть какие-то инструменты, которыми Вы возвращаете эту веру?
Поездка во Флоренцию на три дня может вернуть ее очень быстро. Ну или в Нью-Йорк. Есть какой-то эгрегор, который больше, чем мы и будучи там, мы чувствуем какую-то общую силу и веру. Вера, в своем фундаментальном понимании, и является тем самым мощным инструментом. Для меня таким местом становится музей современного искусства, и поэтому если теряется вдохновение, нужно брать все свои деньги и ехать в Лондон, Париж, Нью-Йорк, Рим, для того чтобы переключиться, посмотреть со стороны на то, что мы делаем, кем мы являемся, куда движемся. Это очень помогает, протрезвляет. Нужно увидеть другую парадигму и другое отношение к искусству, посмотреть на себя с другой стороны. И если вдохновение исчезает, нужно просто брать себя и окунать туда, где это вдохновение есть.

Порекомендуйте, пожалуйста, книгу читателям.
Сейчас я читаю Кристофера Бакли «Лоуренс Аравийская», смеюсь на каждой странице, он великолепно пишет. А если говорить о профессиональной литературе, то из последнего это, наверное, Уилл Гомперц «Что это вообще такое?», который легко и с юмором рассказывает историю современного искусства.
  

Интервью: Катерина Кобылянская